Из жизни карамели  - Виктория Платова

– Говорю же тебе – с обеих!

Все так же, не отклеиваясь от потолка, Пупу набрал номер и заорал в трубку:

– Слышь, чувак! У меня для тебя охерительная новость! Бросай все свои херовы дела и приезжай немедленно!.. Да мне насрать, что у тебя совет директоров! Ты же знаешь, я тебя по пустякам не беспокою… Короче, приезжай! Жду!..

– Кто-то должен приехать? – спросил Рыба.

– Твой будущий хозяин! Господин Панибратец! Дракон!

– Панибратец?

– Фамилия такая – Панибратец. Тебе что, не нравится?

– Да нет, фамилия как фамилия…

– Запомни, как «Отче наш»: господин Панибратец свою фамилию очень любит и терпеть не может, когда на нее смотрят косо.

– Я не смотрю, – с жаром заверил Рыба. – А кто он такой, этот Панибратец? Кроме того, что дракон?

– Ну как тебе сказать, чувак… Слово «олигарх» тебе о чем-нибудь говорит?

Конечно же, Рыба-Молот знал это слово и даже мечтал одно время работать у олигарха. Но не просто у олигарха, которые, как известно, всегда ходят под дамокловым мечом из-за финансовой, политической и прочей нестабильности, из-за клановых войн и подковерных игр. Он мечтал работать у олигарха, выгодно продавшего свой бизнес, отошедшего от дел и ведущего жизнь рантье где-нибудь в тихой Швейцарии. Или в благословенной Франции с акцентом на Лазурный Берег. Или на предварительно продезинфицированном тропическом острове, где вечное лето, много цветов и по вечерам поют цикады и дельфины. Впоследствии мечта рассосалась сама собой, поскольку реальных выходов на самого завалящего, мелкотравчатого олигарха у Рыбы-Молота не было и быть не могло.

И вот теперь он появился.

А спустя полчаса появился и сам Панибратец.

За время, предшествующее приходу дракона-олигарха, Рыба успел откопать из-под вещевых завалов Кошкину, перенести ее на супружеское ложе и констатировать глубокий отруб.

– Может, «Скорую» вызвать? – спросил он у Пупу, по-прежнему висевшего под потолком в раскоряченной позе человека-паука.

– Да щас! Сама оклемается, не впервой… Главное, что дышит. Дышит?

Рыба приблизил лицо к лицу Кошкиной, потом – к равномерно вздымающемуся и по-прежнему соблазнительному декольте и утвердительно кивнул головой: дышит. Попутно он вспомнил, что в некоторых, чрезвычайно редких случаях вдыхание паров асафетиды вкупе с перцем кубеба и псевдоперцем кумба вызывает необратимые органические изменения в мозгу. Но сообщать об этом венценосному Рыба-Молот не стал. И не из шкурных соображений безопасности для себя, любимого. А потому, что был уверен: органические изменения мозга для Кошкиной не в новинку, это происходит всякий раз, когда она встречает нового гуру: будь то Палкина с Чумаченкой или теперь вот – всесильный масон Пупу. Сам Рыба никогда в число гуру не входил, даром что его сводный брат признан новой реинкарнацией Будды…

Стоп!

Нет никакого брата! Он, как бывший муж Кошкиной, и есть новая реинкарнация…

Стоп!

История про бывшего, а ныне реинкарнировавшегося мужа – придумка Кошкиной, чтобы представить себя в выгодном свете. А Рыба повелся, уверовал во весь этот вздор, в бабий бред: и у кого после этого необратимые органические изменения в мозгу? Без всяких паров, на ровном месте, просто так…

От грустных мыслей Рыбу отвлек наконец-то появившийся Панибратец. Он ввалился в квартиру, настежь распахнув дверь, и произвел столько шума, сколько производит гидроэлектростанция средней руки.

– Что за вонь?! – громыхнул он шаляпинским басом и уставился на Рыбу-Молота немигающими желтыми глазами. – Ты кто?

– Повар, – прошептал Рыба.

– А хозяин где?!

Трясущейся рукой Рыба указал на потолок, где сидел Пупу. Панибратец проследил за рукой и свистнул так, что у Рыбы на секунду заложило уши.

– Нормально! Ты чего там делаешь, Павлундер?

– Отдыхаю после аперитива, – сообщил Пупу Панибратцу. – А ты не хочешь хлебнуть для поднятия тонуса?

– Пока повременю… А что за вонь у тебя в доме? Думал, у вас в районе пару боен открыли, а эпицентр, оказывается, здесь… Новый слезоточивый газ испытывали?

– Лучше, много лучше! – заверил Пупу. – Открывали второй фронт.

– Ну-ну… А бардак почему такой? Обыск был?

– Типун тебе на язык! Это я развлекался… Обновлял конфигурацию неожиданно открывшихся возможностей собственного организма… Ты, говорят, единственный в РФ человек, который способен извергать из себя огонь?

– Почему же только в РФ? В Европе тоже…

– Так вот, ты уже не один! – Пупу захохотал знакомым Рыбе демоническим хохотом и выпустил изо рта столб огня. Не такой, впрочем, интенсивности, какая была полчаса назад. Но все равно зрелище получилось впечатляющим.

– Спецэффект? – спокойно спросил Панибратец. – Брал уроки у бывших цирковых?

– Ни хера не спецэффект! Говорю же тебе – новые возможности организма!

– А на потолок зачем забрался? Да еще в голом виде…

– Захотел – и забрался! И заметь, без всякой посторонней помощи. И без всякой страховки.

Демонстрируя новые возможности, Пупу перебежал по потолку из одного угла в другой и завис непосредственно над головой Панибратца.

К чести последнего, он не выказал особого удивления, лишь сказал мрачно:

– Не люблю, когда у меня над душой стоят… Или висят. Выбери другое место, иначе… Ты меня знаешь – испепелю…

– Еще неизвестно, кто кого испепелит, – ворчливо заметил Пупу, но дислокацию все же поменял и вернулся в старый угол.

А напомаженный, наглаженный, благоухающий Панибратец стряхнул с ближайшего к нему кресла пару печеных яблок, протер его носовым платком и уселся, закинув ногу на ногу.

– Ты для этого меня вызвал? Чтобы продемонстрировать, как ты с голой жопой и голыми яйцами висишь под потолком и блюешь пропан-бутаном?

– Вообще-то, это не пропан-бутан. – Рыбу снова потянуло на правду, несмотря на то что Панибратец, еще более венценосный, чем Пупу, мог испепелить его в любой момент.

– А что?

– Продукт взаимодействия перца кубеба и псевдоперца кумба с организмом здорового мужчины…

– А попроще?

Как объяснить проще, Рыба-Молот не знал, и тут ему на помощь пришел Пупу:

– Перед тобой уникальный человеческий экземпляр, чувак! – торжественно провозгласил он.

– Ты, что ли?

– Я – само собой. Но сейчас речь не обо мне, а об этом потрясающем поваре, подарившем миру непревзойденный энергетический напиток, который может быть и оружием, и наркотиком, и… и чем угодно!

– Стало быть, ты висишь под потолком…

– …потому что накатил его на голодный желудок!